«Вы можете считать меня плохим композитором. Но не говорите мне, что я плохой фотограф»

Культура


Вера Таривердиева на фоне автопортрета мужа

Фото: Анастасия ПЛЕШАКОВА

Если бы Микаэл Таривердиев написал музыка только к двум фильмам «Семнадцать мгновений весны» и «Ирония судьбы, или С лёгким паром!» — этого было бы уже достаточно, чтобы народ пел его песни. Но он написал музыку еще к 130 фильмам. Таривердиев — автор сотни романсов, пяти опер, четырёх балетов, органной музыки, вокальных циклов, инструментальных концертов – он создал целый музыкальный мир, неповторимый и изящный.

ПЕСЕН БУДЕТ МНОГО

Микаэл Таривердиев родился в 1931 году в обеспеченной и уважаемой в Тифлисе армянской семье. Его отец Левон Навасардович служил директором Государственного банка. В 1937-м году он был репрессирован. Чудом избежала ареста мать будущего композитора Сато Григорьевна, происходившая из знатного армянского рода Акоповых. На работе кто-то из начальства придрался к тому, что она носит… шелковые чулки, и вообще — из семьи, совсем не пролетарского происхождения. Но беду тогда пронесло.

Пятилетний Мика (в детстве его еще называли Гариком) был шустрым ребенком. В старом тифлисском парке однажды забрался на вышку и совершил прыжок с парашютом. В другой раз, влюбившись в красавицу-воспитательницу в детском саду, от отчаяния (воспитательница выходила замуж) совершил «подвиг»: бросился в бурный поток Куры, который унёс его вниз по течению. Его случайно спас знакомый рыбак: «Гарик, если так будет продолжаться дальше, считай, что твоя песенка спета». «Песен у меня будет много», — маленький Гарик, по его же воспоминаниям, не полез за словом в карман. И ведь как в воду глядел.

Именно в этом возрасте, пяти-шести лет, он начал сочинять музыку. Родители, чтобы отвлечь ребенка от улицы, подарили ему на день рождения пианино. Уже в 7-м классе элитной тбилисской мужской 43-й школы, в которой в разные годы учились Марлен Хуциев, Булат Окуджава и другие знаменитости, Мика Таривердиев прославился как автор школьного гимна. В старших классах он организовал кружок философии, который пользовался популярностью даже у девочек из соседней женской гимназии. За вольнодумство (ребята знакомились не только с марксистской философией) его отчислили из школы, которую пришлось покинуть и его маме – она преподавала там историю и географию.

Параллельно с учебой в средней школе, Мика учился в музыкальной десятилетке при Тбилисской консерватории по классу фортепиано, а потом — в музыкальном училище по классу композиции у лауреата двух Сталинских премий, руководителя Союзом Композиторов Грузии Шалвы Мшвелидзе. Тем не менее по настоянию матери поступил он не в Тбилисскую, а в Ереванскую консерваторию: мать хотела, чтобы сын выучил родной армянский язык, которым он владел в результате неплохо. Ну а вуз он заканчивал уже в Москве — музыкальный институт им. Гнесиных, где учился у своего земляка (тоже родился в Тифлисской губернии) великого композитора Арама Хачатуряна.

«ПОЗДРАВЛЯЮ С УСПЕХОМ. ФРЕНСИС ЛЕЙ»

Таривердиев безусловно классик отечественной киномузыки. Самой любимой своей картиной он называл «До свидания, мальчики!» режиссера Михаила Калика, с которым был дружен до конца жизни. «Эта картина — ностальгия по детству, по юности. В нее вложены ощущения, которые я вот сейчас испытываю по отношению к тем временам», — писал композитор в книге «Я просто живу».

Когда режиссер Татьяна Лиознова предложила Таривердиеву написать музыку для телефильма «Семнадцать мгновений весны» по роману Юлиана Семёнова, он сперва отказался. В это время он работал над картиной «Ошибка резидента», участвовать в создании очередного шпионского фильма не хотел. Но потом прочитал сценарий и понял, что «Мгновения…» не просто детектив, а психологическая драма о жизни советского разведчика, который заслан в логово врага и каждый день рискует своей жизнью. Позже он рассказывал, как писал музыку к этому фильму: «Я старался поставить себя на место героя. Стал думать, что должен испытывать человек, которого забросили в Германию во время этой страшной войны». Так появилась тема «Где-то далеко…» («Песня о далекой родине»). Она же звучит в знаменитой немой сцене, где Штирлиц встречается с женой в кафе. По просьбе Татьяны Лиозновой композитор проигрывал эту музыку во время съемок, чтобы актеры смогли точнее прочувствовать и выразить одиночество героя, его тоску по родине и своей семье. Но для 12 серий одной темы было недостаточно. В итоге, Таривердиев написал несколько основных мелодий и их вариации. «Это был нечеловеческий, колоссальный труд. Сколько раз Таривердиеву приходилось отказываться от написанного, сочинять новую музыку. Он приезжал на студию рано утром, а уезжал за полночь», — вспоминала Татьяна Лиознова.

А потом разразился скандал. Таривердиева обвинили в плагиате – будто тему прелюдии к «Мгновениям…» он позаимствовал у французского композитора Френсиса Лея. И тот якобы отправил ироничную телеграмму главе Союза композиторов СССР Тихону Хренникову: «Поздравляю с успехом моей музыки в советском фильме. Френсис Лей». Как будто бы запустил эту «утку» шутник и острослов Никита Богословский. Никита Владимирович, несмотря на то что был выдающимся, а главное — признанным композитором, довольно ревниво относился к успехам своих коллег. Доказать, что «анонимка» вылетела из-под его пера было невозможно. Зато Френсис Лей до конца жизни удивлялся, почему его все время спрашивают про какие-то «Мгновения…». После этой истории Таривердиев болезненно реагировал на комплименты, когда ему говорили, что его музыка отличается истинно французским изяществом.

Работа Микаэла Таривердиева с фотовыставки в Российском Национальном музее музыки (фото Анастасии Плешаковой)

Работа Микаэла Таривердиева с фотовыставки в Российском Национальном музее музыки (фото Анастасии Плешаковой)

Читать  Звезда «Зачарованных» Алисса Милано попала в ДТП - Газета.Ru

«НЕ СТАЛ ИСПРАВЛЯТЬ «ВОКАЛ» АХЕДЖАКОВОЙ И ТАЛЫЗИНОЙ»

В команду фильма «Ирония судьбы, или С легким паром» Таривердиев попал после курьезной встречи с Эльдаром Рязановым на «Мосфильме». Режиссер сидел на приступочке по дороге в столовую и весело напевал: «На Тихорецкую состав отправится, вагончик тронется, перрон останется». Завидев Таривердиева, Рязанов ему и сказал: «Попалась хорошая песенка, народная, автора у нее нет. Она войдет в мой новый фильм». Таривердиев чуть не подпрыгнул от этих слов: у этой песни есть автор. Это его песня, которую он написал еще в студенческие годы, когда учился в Гнесинке, для спектакля Ролана Быкова. Вот так началась работа над фильмом, без которого не проходит ни одна новогодняя ночь на российском телевидении последние лет 40 с лишним. Не мюзикл, не музыкальная комедия, а вместилось в «Иронию судьбы» восемь (!) песен, для которых брались известные стихи крупных поэтов.

«И не существовало буквально ни одного человека, который не указывал бы мне на неуместность этих грустных и сложных стихов в легкой, где-то анекдотической, комедийной ткани сценария, — вспоминал Эльдар Рязанов. — Но я-то знал, что хочу сделать картину, где переходы от веселого к печальному, от грустного к смешному будут ее особенностью. Только один человек безоговорочно поддержал меня — композитор Микаэл Таривердиев. Я благодарен ему, что он не уговаривал меня «обогатить» аккомпанемент песен оркестровкой и пошел на самоограничение ради общего замысла. И в результате песни в фильме звучали только под скромные гитарные переборы, доступные любому дилетанту, в том числе и нашим героям».

Хотя почти все романсы исполнила вовсе не дилетант, а Алла Пугачева. «На Тихорецкую…» вместе с ней пели Лия Ахеджакова и Валентина Талызина – «подружки» главной героини. Таривердиев намеренно не стал исправлять их «вокал», чтобы сцена смотрелась естественной.

Сразу после телепремьеры (31 декабря 1975 года) Таривердиеву стали звонить знакомые, восхищались и фильмом, и музыкой. Композитор сперва считал их слова дежурным комплиментом. Но на следующий день во время прогулки по городу, он встретил компанию молодых людей, которые были немного навеселе и пели: «Мне нравится, что вы больны не мной», возможно, впервые узнав, что есть поэтесса Марина Цветаева.

Работа Микаэла Таривердиева с фотовыставки в Российском Национальном музее музыки (фото Анастасии Плешаковой)

Работа Микаэла Таривердиева с фотовыставки в Российском Национальном музее музыки (фото Анастасии Плешаковой)

Читать  Умер польский актер из комедии «Дежа вю» Павел Новиш - Газета.Ru

ВЫКУРИЛ СИГАРЕТУ И УМЕР

Микаэл Таривердиев был изысканно красивый, подчеркнуто элегантный мужчина. Женщинам он нравился. Как иллюстрацию его безупречного мужского поведения приводят историю, которая случилась, когда композитор был отчаянно влюблён в актрису Людмилу Максакову. На 9 мая 1967 года они вместе ехали на «Волге» Таривердиева по Ленинградскому проспекту. И вдруг прямо на капот их машины из-за кустов выскочил какой-то пьяный бедолага и погиб на месте. Кто был за рулём в тот момент, до конца неясно. Но в ГАИ Таривердиев заявил, что за рулём был он. Его осудили на два года. Поскольку следствие длилось тоже два года, после суда его освободили. В то же день прекратился его роман с Максаковой. На основе этой истории был снят фильме «Вокзал для двоих».

Последней, третьей женой Таривердиева стала музыковед Вера Колосова, которая моложе композитора на 26 лет. Несмотря на то, что Микаэл Леонович был еще не старым мужчиной, он перенес инфаркт и операцию на сердце, при этом не переставал заниматься водными лыжами, виндсерфингом. Очень много курил, предпочитал прямые трубки. И скончался от острого сердечного приступа 25 июля 1996 года в последний день отдыха в сочинском санатории «Актёр». Утром вышел на балкон, выкурить сигарету – и всё, не дожив три недели до своего 65-летия.

ФОТОГРАФИРОВАЛ ОТ «КОМПЛЕКСОВ»

В Российском Национальном музее музыки (ул. Фадеева, 4) в эти дни открывается выставка фотографий Микаэла Таривердиева «Я ловил ощущения». Он сделал эти снимки во время своих путешествий по миру. Не было поездки, в которую бы он не взял с собой фотоаппарат. Он говорил: «Вы можете считать меня плохим композитором. Но не говорите мне, что я плохой фотограф». Фотографировал он с детства. Дома у него была целая библиотека по фотоделу. Говорил, что снимает «от комплексов». Всегда хотел рисовать, но рисовать не умел. А цвет, композицию чувствовал. Даже на документах — его и жены — только фотографии, сделанные им. Сам печатал, в том числе цветные снимки, сутками просиживая в фотолаборатории. «Ловил ощущения» — и в фотографиях, и в музыке.



Источник

Оцените статью