Женщины плачут, но не сдаются

Культура


«Женщины плачут» — это групповой портрет женщин, связанных тесными семейными узами

Как мы уже сообщали, вчера второй по значению каннский конкурс «Особый взгляд» выиграла снятая в Северной Осетии картина Киры Коваленко «Разжимая кулаки». Из шести наград, врученных председательницей жюри Андреа Арнольд, четыре ушло женщинам. А «женских» картин в этом конкурсе было гораздо больше — например, остался без наград фильм с программным названием «Женщины плачут» (Women Do Cry) болгарского дуэта Мины Милевой и Веселы Казаковой. Это групповой портрет женщин, связанных тесными семейными узами. Одна (в исполнении номинантки «Оскара» за скандальную роль в сиквеле про Бората Мария Бакалова) заразилась СПИДом и ощущает себя изгоем «приличного общества». Ее сестра смирилась с постоянным тяжелым харассментом на работе. Ее тетя ощущает себя придатком вечно орущего ребенка и уже готова спрыгнуть с балкона. Другая тетя являет собой ее полную противоположность, будучи активисткой в борьбе за права женщин и секс-меньшинств, к которым сама принадлежит и отношение к которым в Болгарии, как становится ясно из фильма, ничуть не лучше, чем в России. Их мать — выразительница голоса широких народных масс, верящих скорее в поверья и чудеса, чем в науку и медицину. Объединить всех этих столь разных женщин может лишь отвращение к единственному мужчине в их семье — полуживому патриарху, бывшему сотруднику спецслужб, знающему только язык силы. Такие, как он, готовы пристрелить даже аиста — символ семьи, находящейся в современном мире в состоянии, мягко говоря, институционального кризиса.

В параллельной секции «Двухнедельник режиссеров» показывали «Медузу» (Medusa) Аниты Рочи да Сильвейры — антиутопическое полотно, подпитанное токсичными испарениями ультра-консервативной повестки нынешнего правительства Бразилии, но подпорченное неспешно-вялым ритмом и преувеличенными актерскими реакциями, свойственными латиноамериканскому «мылу». В центре -деятельность группы молодых девушек, настроенных христиански-радикально. Закрыв лица масками, они выходят по ночам на поиск более развратных сверстниц с целью наставить их на путь христианской скромности и смирения посредством избиений, издевательств и пыток. Свободное от подобного миссионерства время используется для научения паствы созданию подлинно христианских селфи: для этого руку с гаджетом нужно держать не низко (ибо это точка зрения дьявола) и не высоко (ибо это точка зрения Бога), а ровно по середине. Всего делов! Когда одна из активисток получает работу в больнице, она получает от партии ответственное задание: разыскать среди лежащих в коме пациенток бывшую актрису, которой христианские радикалки когда-то сожгли лицо. И сделать с ней селфи. Но паранойя идет вширь и вглубь, и вот уже и правоверным христианкам приходит пора задуматься о собственном спасении.

В той же секции давали и кинофильм «Храбрые» (The Brave) Анаис Вольпе — еще один женский «броманс» о двух начинающих актрисах (одна арабского происхождения, другая — африканского, с избыточным весом), изо всех сил стремящихся к театральной самореализации, а пока развлечения ради разыгрывающих хорошо придуманные пранки. Когда на горизонте забрезжила какая-то перемена участи и чернокожей маникюрше досталась главная роль, оказалось, что она умирает от рака. И роль должна перейти к ее подруге-официантке. Короткая вспышка ревности сменяется полным и окончательным торжеством женской солидарности. Неважно, кто падет, а кто выживет в этой борьбе. Женщины не сдаются! Потому что они храбрые.

«Храбрые» - еще один женский «броманс» о двух начинающих актрисах

«Храбрые» — еще один женский «броманс» о двух начинающих актрисах

Пока в параллельных программах торжествовали храбрые женщины, в главном конкурсе привычно главенствовали токсичные мужчины. «Нитрам» (Nitram) — психопатологический триллер австралийца Джастина Курзела с главным героем (точнее, антигероем), на которого, честно сказать, не очень хочется смотреть в течение двух часов экранного времени. Будучи глубоко невменяем, он пребывает в своем зазеркалье — видимо, поэтому окружающие кличут его Нитрам, хотя зовут его явно Мартин (это имя ни разу не звучит в фильме, даже из уст многострадальных родителей). Нитрам (Калеб Лэндри Джонс) может шутки ради вывернуть руль у машины на полном ходу, или выкинуть еще какую-нибудь шалость. Судьба к нему, в целом, расположена: у него любящие родители, а однажды он и вовсе становится лучшим другом одинокой эксцентричной миллионерши с целым выводком собак и кошек. Видимо, чуя, что долго в обществе Нитрама она не протянет, бедняжка завещает ему все свое состояние. Нитрам — изгой по состоянию здоровья, и находиться бы ему лучше в соответствующем заведении, но на острове Тасмания он чувствует себя довольно вольготно, может даже без всякой справки купить полную сумку оружия у серьезных, знающих жизнь мужчин в оружейной лавке. Так убедительный психологический портрет человека, два часа держащий зал в состоянии крайнего напряжения (не прибегая при этом к сильнодействующим сценам массового поражения), оборачивается в финале публицистической агиткой с призывом затруднить доступ к огнестрельному оружию. С другой стороны, без такого актуального до нельзя обращения трудно представить себе такой материал.

Удостоенный спецпоказа в официальной селекции «Героизм» (The Heroics) французского дебютанта Максима Роя — достоверное повествование в духе реализма кухонной раковины. Главный герой — немолодой наркоман с 40-летним стажем употребления субстанций. Ни профессии, ни ума, только кожаный бомбер с говорящим принтом «лузер». Ни бывшая жена, ни взрослый сын не хотят иметь с ним дела. И только умирающий от рака отец просит, чтобы сын облегчил его страдания хорошо известным тому способом. Героизм — по мнению автора это борьба с вредными привычками, которым ты самоотверженно отдавался много лет. И борьба со смертью, которая все равно победит.

«Героизм» - достоверное повествование в духе реализма кухонной раковины

«Героизм» — достоверное повествование в духе реализма кухонной раковины

Тот же неутешительный вывод следует и из новейшего формального экзерсиса Гаспара Ноэ «Вихрь» (Vortex). Никакого вихря, никакого головокружения от него ожидать не стоит — остались в стороне и темы секса и насилия, поднятые им не раз и доведенные в его фильмах до логического предела. Экран, поделенный аккуратно на две половины, повергает нас в нюансы жизненных обстоятельств пожилой парижской пары (знаменитый итальянский режиссер Дарио Ардженто и французская актриса Франсуаз Лебрюн). У него проблемы с сердцем, у нее деменция. Формальный прием, использованный Ноэ, великолепно работает на демонстрацию полного отчуждения друг от друга супругов, проживших вместе целую жизнь. Закончится все так, как заканчивается в реальной жизни, которую Ноэ препарирует в формате «реального времени».

Разжимая кулаки Трейлер (2021)

ЕЩЕ ПО ТЕМЕ

Канны-2021: Все виды любви, включая ужасные извращения

Под конец в Канны подвезли тяжёлую артиллерию — новые картины авторов, уже награждённых «Золотой пальмовой ветвью» или, на худой конец, берлинским «Золотым медведем», рассказывает кинообозреватель «КП» Стас Тыркин (подробности)

Канны-2021: От мутантов до мигрантов

Кинокритик kp.ru Стас Тыркин следит за последними содроганиями Каннского фестиваля (подробности)



Источник

Оцените статью