журналист «Комсомолки» неделю не могла дозвониться до южноуральской больницы, куда попал ее отец

Общество

[ad_1]

Евгения просто хочет помочь своему отцу выжить.

Фото: Google.ru/maps

Нет ничего страшнее, чем попасть в поселковую больницу. И дело даже не профессионализме врачей, возможном отсутствии оборудования или лекарств, а в элементарной невозможности дозвониться. Попал человек в такую больницу и все — считай отрезан от мира, особенно если близкие находятся далеко. С такой ситуацией столкнулась журналист «Комсомольской правды» Евгения Коробкова. Ее отец попал в реанимацию в инфекционном отделении рабочего поселка Локомотивный в глухом Карталинском районе Челябинской области. Пять дней, пока отец лежал в в реанимации, девушка билась, чтобы хоть что-то узнать о состоянии родного человека.

Евгения Коробкова живет и работает в Москве, а в Карталах у нее самый родной человек — отец. Всю жизнь папа проработал на железной дороге, обеспечивая бесперебойную работу крупной железнодорожной магистрали. Вечером 7 августа стойкий мужчина признался дочери: самочувствие – дрянь. Взволнованная Евгения посоветовала вызвать врача. После этого короткого разговора связь оборвалась на много дней…

Только через соседей не находящая себе места девушка узнала, что у папы подтвердили ковид и его забрали в инфекционку.

— Я живу в Москве, а он в Карталах, расстояние большое и очень проблематично самой контролировать ситуацию. Понадеялась, что вызовет врача и все будет хорошо. Он ждал врача, но тот к нему не пришел, — рассказывает Евгения. — Отец сам с ковидом пошел в больницу на прием и там его срочно положили в инфекционное отделение.

В четверг, 12 августа, Евгении удалось добиться: папа лежит в больнице — инфекционном отделении в поселке Локомотивный. Но все опубликованные в сети телефонные номера ответили глухим молчанием.

— На сайте инфекционного отделения написано, что с 2007 года и по сей день заведует мужчина, которого несколько лет назад осудили за убийство жены. Сайт древний, информация не обновляется. На телефонные звонки просто не отвечают, — возмущена Евгения. — Единственное, что удалось сделать — попросить коллегу папы, чтобы она ходила в больницу и у нянечек хотя бы что-то узнавала. Представьте, я нахожусь в Москве. Как мне узнать об отце, что там творится. Люди просто не отвечают.

Читать  Асмус показала того, по кому скучает больше всего

Отыскать сайт госпиталя удалось с трудом. Мы нашли страничку больницы не сразу — перед ней в Яндексе высветилось шесть старых версий. Самый новый интерфейс «балует» посетителя равнодушием: на странице зияет пустая карта России, на которой отмечены только Челябинская область и Москва. Колоссальная пропасть в отношении к пациентам между столицей и регионами видна невооруженным взглядом.

— В Москве легче достать лекарство или кислородные агрегаты, чем в городе Карталы, который находится на границе с Казахстаном. Но для этого нужно знать, что привезти из Москвы, имеет ли смысл ехать, — объясняет Евгения. — Не знаю, что делать, нужна информация о том, что с ним происходит, как его лечат, может быть есть платное отделение и можно кого-то нанять.

Указанные на сайте номера телефонов главного врача Ольги Губчик ответили привычным молчанием. Оказалось, что на сотрудника сферы здравоохранения легче выйти через соцсети. Главврач дала Евгении номер телефона красной зоны…по которому вновь никто и ничего не смог ответить.

— Мне оттуда позвонила медсестра, сказала, что передаст трубку врачу и не передала. Сама Ольга написала: «Лекарство все есть, он на кислороде, идет консилиум». То есть отец в реанимации. Больше подробностей нет.

Сейчас Евгения не знает, что предпринять, ждет окончания консилиума и надеется на звонок.

— Мама давно умерла, а отец специфический гражданин, меня бережет. Он у меня один остался. Естественно, я сделаю все, чтобы он не умер. Но в таких условиях это очень трудно, — признается Евгения.

В министерстве здравоохранения Челябинской области комментировать ситуацию не стали, попросили прислать официальный запрос, который позже перешлют в Карталинскую городскую больницу. Но отметили стандартную формулировку, что врачи не имеют права разглашать по телефону диагнозы пациентов, так как не могут проверить, является ли звонящий его родственником.

Обновлено 17 августа:

Сейчас отца Евгении перевезли в Магнитогорск, у него сатурация 70 процентов.

Читать  в Самаре врачи помогли крошечному ребенку

— Сам папа скрывал, что лежит в больнице. Больших трудов стоило об этом узнать, дозвониться до отделения, где не отвечают на звонки и тд. Помогли коллеги из КП, без них я бы до сих пор не знала, что там происходит. В больнице папа решил лечиться народными методами. Во-первых, он решил не дышать кислородом. (Логика: а то возникнет привыкание, как потом отвыкать?). Во-вторых, его знакомая пронесла ему в палату воздушные шарики! И он решил разрабатывать легкие, надувая шарики. При текущем ковиде (!!!!) Потому что дура-знакомая где-то слышала, что шарики страшно полезны.

Для того чтобы на пациента, у которого ухудшилось состояние, обратили внимание, потребовалось подключить связи в Москве. Журналист надеется, что ее папе станет легче и они смогут увидеться.

«Комсомольская правда» сделала запрос в Минздрав региона, ответ мы обязательно опубликуем.

К ЧИТАТЕЛЯМ

Присылайте сообщения в соцсетях ВКонтакте, Facebook, Одноклассники.

Viber/WhatsApp: +7-904-934-65-77

Также у нас есть канал на Яндекс.Дзен и Телеграм

Почта: [email protected]

[ad_2]

Источник

Оцените статью